Сергей Карулин — о трендах и ближайших перспективах развития IT-рынка
Координатор проекта «Цифровая Россия» в Краснодарском крае, директор компании «Кортекс» Сергей Карулин рассказал «Ъ-Кубань» о главных драйверах IT-рынка в 2023–2024 годах. По его словам, при условии отсутствия монополизации в ближайшей перспективе возможна глобальная экспансия российских IT-компаний.
«Статистические данные ушедшего года появятся только весной, но по настроению в среде IT-предпринимателей и по известным мне результатам отдельных компаний могу сказать, что год был довольно успешным. Причем, несмотря на неоднозначный новостной фон, он был успешным и в мире в целом, и в стране, и в Краснодарском крае.
Главные драйверы сейчас — растущий спрос на создание замещающих продуктов и смена технологического уклада, вызванная прорывами в технологиях машинного обучения. Именно они и продолжат разгонять отрасль в наступившем году.
Первый драйвер создают предприятия, выкупленные у иностранных собственников, и российские продуктовые компании. Сетевые транснационалы сверхцентрализованы в части информатизации. Любая компания сегодня — IT-компания. Оторвавшись от штаб-квартир, они столкнулись с тем, что вся их IT-инфраструктура, в особенности софтверная, осталась в лучшем случае без возможности развития, а то и вовсе недоступна, что создало всплеск спроса на заказную разработку программного обеспечения. По данным партнерства «Руссофт», за девять месяцев 2023 года совокупный объем рынка российской разработки ПО вырос на 24%, годом ранее отрасль росла на 6,7%.
В то же время разработчики российской техники и оборудования оказались востребованы как никогда ранее. Я вижу несколько примеров кратного роста оборота. Еще год-два назад мы фактически за свой счет вели микроразработки для производителей электроники, рассматривая их скорее как энтузиастов, которым нужно помогать. За прошлый год они превратились для нас в серьезных заказчиков.
Второй драйвер — технологии искусственного интеллекта. Предприятия с эффективными IT, долгие годы обеспечивающими их недостижимое доминирование на рынке, попали в ситуацию, когда маленькие игроки, активно использующие технологии машинного обучения, оказываются быстрее и несопоставимо эффективнее. Это прослеживается во всех интеллектуальных и творческих направлениях, во всех видах консалтинга, в логистике и торговле, в контроле и надзоре, в клиентском сервисе, финансовом и смежных секторах, в здравоохранении, в той же разработке программного обеспечения. Ситуация очень похожа на мировую конкуренцию банков и финтеха в 2018–2020 годах. Она породила миллиарды долларов инвестиций в IT, когда банки, не способные быстро меняться в силу масштаба и регуляторики, массово создавали дочерние предприятия для борьбы за рынок с быстрыми удобными платежными, микрофинансовыми и микроинвестиционными сервисами. Такие явления полезны для нашей отрасли, потому что приводят к нам и крупных игроков, доселе полагавшихся на инхаус-разработку, и растущие платежеспособные стартапы.
В плане сложностей назову две вещи.
Первая — риск монополизации, что особенно характерно в отраслях, где ключевой заказчик — государство. Если удастся избежать возникновения IT-чемпионов, драйверами будущих лет станет глобальная экспансия российских IT-компаний.
Провал отечественного венчурного рынка. По первому полугодию прошлого года падение было чуть более чем в 10 раз. И это закономерное явление, когда резко снизилась конкуренция, отсюда отпала потребность в венчурных деньгах, а востребованность стартапа подтверждается непосредственно спросом на продукцию. В таком случае компании намного проще финансироваться заемными средствами.
Мне хочется верить, что успешные программы господдержки отрасли — льготы по налогам, господдержка кредитования — сохранятся еще на какое-то время. Их наличие сдерживает раннее поглощение успешных игроков крупными компаниями, позволяя отрасли сохранять динамику за счет собственных ресурсов. Если такие программы начнут сворачиваться, малые и средние IT-компании столкнутся с потребностью во внешнем финансировании, что может привести к новой волне монополизации отрасли и снижению глобальной конкурентоспобности. А именно глобальную конкурентоспособность я вижу главной целью развития отрасли».